DiMan

Министерство Юстиции России подготовило поправки к Закону о свободе совести и религиозных организациях. В основном эти поправки касаются миссионерской деятельности. Руководство Союза ЕХБ обратилось с письмом к Президенту РФ Дмитрию Медведеву с просьбой защитить права верующих, на которые посягает данный законопроект.

Обращаемся к Вам, как к гаранту Конституции России, и как к христианину, которому дороги заветы Спасителя и святых апостолов о справедливости и человеколюбии. С тревогой и озадаченностью мы наблюдаем за развитием религиозно-государственных отношений. Демократические преобразования в нашей стране начались с установления равного и ровного отношения власти ко всем религиям, что вполне соответствовало светскому характеру государства, провозглашенного Конституцией. Прошло 20 лет и вот планируются такие изменения в Законе о свободе совести (опубликованы на сайте Минюста 12 октября), которые сделают эту свободу декларативной. Для подобного опасения у нас следующие основания. 

1. Формулировки нового закона дают поводы для злоупотреблений.

Возможны злоупотребления применением новых положений Закона, потому что законопроект в своем определении миссионерской деятельности не только не делает различия между профессиональной миссионерской деятельностью и личным свидетельством верующего человека, но ставит их в один ряд. Он объявляет миссионерской деятельностью весь арсенал личного свидетельства: беседы, распространение печатных, аудио и видео материалов, материальную и духовную помощь. Практически все убежденные верующие становятся объектом штрафных санкций.

Здравый смысл подсказывает, что выдать всем членам религиозной организации справки невозможно, ибо большинство из них не имеют миссионерского образования и не все способны правильно объяснять свою веру. К тому же фиксированное членство соблюдается не во всех религиозных объединениях.

Предлагаемый закон грешит общими формулировками, что позволяет его дышло повернуть таким образом, чтобы человеку вышло наказание. Например, закон предусматривает штрафовать тех, кто вовлекает людей в религиозную организацию, предлагая «материальные, социальные или иные выгоды». Получается, что всякая благотворительность и связанное с нею свидетельство о вере будут рассматриваться как предложение выгоды с последующими карами.

А что означают слова «иные выгоды»? Закон не уточняет. Зато может уточнить чиновник на местном уровне: если христианин, посоветует алкоголику посещать церковь, дабы избавиться от порока пьянства, он предлагает «иную выгоду» в виде трезвости и потому нарушает закон. На наш взгляд это никак не способствует провозглашенному Вами, господин президент, курсу по борьбе с коррупцией во всех эшелонах власти. 

Также денежному начету будет подлежать «психологическое давление» на человека. Поскольку этому термину не дается определения, то любой разговор на тему о вероучении, любая дискуссия может расцениваться как психологическое давление с ощутимыми материальными потерями.

При размытой формулировке закона пышным древом расцветет доносительство на христиан со стороны соседей, сослуживцев, знакомых, имеющих к ним личную неприязнь. Такое уже было в 37 году.

Вызывает серьезную озабоченность наказание за «не воспрепятствования несовершеннолетнему участвовать в собраниях религиозного объединения». Это значит, что если несовершеннолетний без разрешения родителей придет на служение, а священнослужитель не выдворит его вон, то такого служителя следует наказать. Следовательно, недоброжелатели той или иной религиозной общины могут подсылать на богослужение несовершеннолетних, а силовики будут штрафовать церковь за их присутствие. Весьма удобный и рентабельный способ развалить общину и пополнить местный бюджет

Но к лицу ли служителю церкви выступать в роли жандарма? К лицу ли служителю церкви нарушать прямое повеление Христа: «…пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие» (Мар.10:14)? Почему обязанность надзора за детьми возлагается на служителей церкви, а не на их родителей?

И если подросток должен приходить со справкой от родителей в церковь, почему того же не требуется от кинотеатров, стадионов, дискотек? Чем религиозный объект посещения опасней мирского? Таким образом, проект закона приравнивает религиозные учреждения к категории вредных, что уже является дискриминирующим фактором.

2. Предлагаемый проект закона унижает достоинство христиан.

Приобщать людей к христианским ценностям посредством личного свидетельства  и добрых дел заповедано Спасителем: «…так да светит свет ваш пред людьми, дабы они видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего Небесного» (Мат.5:16).  А так же: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Матф.28:19,20).  

Для христиан повеления Бога – высший авторитет и в этом повелении не оговорено получение каких-либо справок от церкви или от властей. Само христианское звание обязывает быть миссионером. Вот почему христиане испытывают унижение, когда им в делах веры предписывают внимать человеческим постановлениям.

Унизительным для христиан является несоразмерность штрафов за свидетельство о вере и за нарушение общественного порядка, сквернословие и приставание к гражданам, порчу имущества. В первом случае штраф составит от 2000 до 5000 рублей, во втором от 500 до 1000 рублей! (Статья 20.1. КоАП РФ). Почему несанкционированное миссионерство является более злостным правонарушением, чем пьяный дебош? Неужели свидетельство об Иисусе Христе, Его жертве за грехи людей и дарованном Им спасении представляет какую либо общественную опасность?

Мы также считаем унизительным положение о штрафах руководителя религиозной организации, если ее член нарушит закон о миссионерстве. Разве справедливо руководителю религиозной организации отвечать за неправомерные действия прихожан, не связанных с ним договорными отношениями? Каждый должен отвечать за свой проступок – это аксиома цивилизованного правосудия! Закон и справедливость – две вещи, которые Бог соединил, но почему на двадцатом году демократических преобразований в деликатной области конфессиональных отношений их разводят по сторонам? В данном отношении предлагаемый законопроект противоречит п.1 ст. 21 Конституции РФ: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». 

3. Проект закона ухудшит моральную обстановку в обществе.

Помимо доносительства и подозрительности закон о миссионерстве породит и другие негативные явления. Одно из них – свертывание миссионерской созидательной деятельности, в которой общество весьма нуждается. В своем недавнем обращении Вы, господин президент, отметили катастрофическую ситуацию с пьянством. Без миссионерского служения пьянства и наркомании будет еще больше! Протестанты активным образом вовлечены в дело реабилитации алкоголиков и наркоманов с весьма хорошим результатом. Новый закон поставит серьезный заслон их деятельности – кому захочется рисковать своим имуществом и репутацией в условиях враждебного отношения к миссионерству?  Если государство примется разрушать социальную работу общин, оно вынуждено будет строить тюрьмы.

4.  Введение нового закона породит отчуждение между конфессиями.

Во времена господства атеистической идеологии все конфессии, находясь в бесправном положении, сохраняли между собой доброжелательные отношения. К счастью, эти отношения еще не утрачены. Однако если конфессии с низким уровнем миссионерства будут благоденствовать, а конфессии, где он высок, будут страдать, это произведет их взаимное отчуждение. В исторической перспективе это вредно и для государства и для привилегированных конфессий.

5. Новая редакция закона противоречит Всеобщей Декларацией прав человека, принятой ООН и ратифицированной Россией.

В упомянутой Декларации сказано: «Все люди… наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства» (ст.1). «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ» (ст. 19). Если выражение убеждений не свободно, а условно, если за частные беседы люди, не имеющие справки, будут подвергаться штрафам, будет ли это соответствовать духу и букве Всеобщей декларации прав человека? Даже драконовский советский Закон о культах 1929 года не содержал запрета на личное свидетельство! Что же стало с нами, с нашей оценкой личности и ее свобод в современном обществе?

6. Введение закона о миссионерстве поднимет волну религиозного преследования.

В 140 летней истории баптизма в России едва ли наберется 25 лет свободы. Все преследования были обусловлены законами, которые ставили верующих перед выбором: быть послушными Богу или человекам? Баптисты всегда исповедовали и исповедуют послушание властям, если только власть не принуждает их идти против заповедей Христа. Во времена Хрущева запрет на благотворительность, воспрепятствование несовершеннолетним креститься и посещать церковь, требование предоставлять списки членов общины в органы власти породили движение верующих за свободу от произвола ЦК КПСС. В ответ суды штамповали суровые приговоры нашим собратьям - отбирали детей, конфисковывали имущество, сажали в тюрьмы. В начале 70-х годов в лагерях томилось около 500 баптистских проповедников и пастырей. Аналогичное положение может сложиться с принятием предлагаемого закона. Вновь будут поломаны судьбы и будут страдать семьи, дети. Неужели страдания трезвых, честных, трудолюбивых граждан является целью демократического государства?

7. Закон о миссионерстве повредит международному авторитету России.

Евангельские христиане-баптисты желали бы видеть Россию страной, где насилие над совестью навсегда ушло в прошлое. Апологет христианства Тертуллиан писал языческим властям: «Закону мало быть справедливым, надо, чтобы его признали таковым люди, от которых он ожидает повиновения». Никакой справедливости в планируемых ограничениях и штрафах не видно. Оценит ли положительно мировое сообщество, в которое Россия усиленно интегрируется, законодательную инициативу Минюста? Очевидно, нет.

8. В законе о миссионерстве нет объективной необходимости.

Сторонники принятия закона ссылаются на случаи мошенничества шарлатанов в подрясниках и анонимности миссионеров. Однако имеющегося законодательства достаточно, чтобы покончить с обманом доверчивых граждан. Что касается анонимности конфессий, то «Закон о свободе совести» обязывает религиозную организацию на своей печатной или иной продукции указывать свое полное наименование. Таким образом, любое официально действующее религиозное течение законным образом уже лишено анонимности. А потому в случае миссионерства в пользу религиозной организации достаточно выяснить только одно, зарегистрирована ли она. И правоохранительным органам эти хлопоты не составят труда. И уж коли наказывать, то наказывать следует тех, кто вербует во вредоносные, экстремистские организации. Однако сомневаемся, что данные нововведения в Закон послужат непреодолимым препятствием для их деятельности.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Вы поставлены гарантом Конституции Российской Федерации, которая закрепила за гражданами право «исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Проект закона о миссионерстве лишает нас христианского и конституционного права нести весть о христианской вере свободно, не опасаясь штрафов.

Очень надеемся, господин президент, что Вы разделите нашу тревогу и не допустите принятия дискриминационного законопроекта. Заранее Вам благодарны!